Редко можно встретить музыканта, который своей музыкой знакомит слушателя с потаёнными уголками своего разума. Во время прослушивания лос-анджелесской певицы BANKS появляется чувство, что тебя пригласили на трогательный разговор между самыми близкими друзьями. Необычное сочетание крайне личных текстов и изысканного грайма выделяют BANKS среди множества американских вокалисток. Будучи автором скромного количества записей, девушка сумела остаться в стороне от шумихи и практически не тратила усилий на собственную раскрутку. Этот слой неизвестности заставляет любого слушателя ощущать, что он нашёл что-то скрытое и особенное.
Сейчас BANKS отправилась в международный тур, выступая на разогреве у канадской R&B-суперзвезды The Weeknd. Карьера у певицы ожидается бурной, и большой шаг на пути к успеху – это, несомненно, выпуск дебютного EP. Пластинка «London» вышла 10-го сентября на «Harvest Records».
Нам удалось поговорить с BANKS о том, как тяжело делиться чувствами, какое влияние оказали на неё грайм-продюсеры и что произошло, когда она опубликовала номер мобильника в Фейсбуке.
Читайте интервью с BANKS и покупайте её новый Extended Play «London»:
— Слышал, ты начала писать музыку в программе «Garage Band» ещё в средней школе. Как тебе удалось попасть на такой крутой лейбл?
—На самом деле всё было не так, никакого «Garage Band». Я наигрывала на клавишах свои песни и записывала это на диктофон в мобильном. Однажды мой лучший друг отправил эти записи менеджеру, с которым я сейчас и работаю, - так всё и началось.
—Если бы тебя пять лет назад спросили, какой ты представляешь себя в 2013, что бы ты ответила?
—Сказала, что вижу себя в музыке. Больше ничего.
—Что самое сложное в том, чтобы находиться постоянно в музыке, работать внутри неё?
—Мои песни – это как записи в дневнике. Когда я пою, я нахожусь в самой опасной и ранимой позиции. Пускаю слушателя под кожу. Мне каждый раз очень страшно делиться своими переживаниями со всем миром, посвящать в слабости, знакомить всех с монстрами из моей головы. Но знаете, это очень важное ощущение, это освобождает. Быть открытым и принимающим тьму внутри себя можно лишь имея свет в мыслях – это борьба, которая, мне кажется, происходит в каждом человеке. Поэтому для меня самое большое счастье – заниматься музыкой, делиться своим сокровенным и знать, что моё творчество кому-то нужно.
—А как ты научилась игре на пианино? Помнишь, какое первое произведение ты сыграла?
—Это были мои собственные первые песни. Я самоучка, музыкального образования у меня нет. Всегда играю на слух, поэтому игра на пианино в каком-то смысле была созданием моих же песен. Первая песня, которую я написала, строилась вокруг одного и того же аккорда, который постоянно повторялся: основная мелодия была в партии голоса.
—А твои родители музыкальны? Какая музыка играла в твоём детстве дома?
—Они у меня совсем обычные. Отец может что-нибудь напеть, он обожает музыку. Когда я была маленькой, он порой включал Питера Гэбриела или Dead Can Dance и подпевал им как безумный. Но на самом деле, если забыть, какие гримасы он корчил и как закатывал глаза, то получалось у него очень даже неплохо.
—Есть ли сегодня певицы, чьё творчество ты обожаешь?
—Мне очень нравится девушка из MØ, и ещё очень-очень-очень люблю Джесси Уэйр. Но Фиона Эппл – самая лучшая.
—Ты работала с британскими музыкантами грайм и хаус сцены, вроде Лил Силвы и Totally Enormous Extinct Dinosaurs. Как ты выбираешь, с кем работать?
—Это забавно, если честно: я никогда не «выбирала», с кем сочинять или записывать музыку. Все коллаборации происходили как бы нечаянно, органично даже, как будто так и должно было случиться. Лил Силва просто со мной на одном лейбле, мы одна семья там. Для меня было большим потрясением услышать творчество Скотта Джейсона и Себа Чью (они заправляют лейблом «Good Years»), я сразу отправила им сообщение в интернете, и мы стали перекидываться звуками и записями. А с Totally Enormous Extinct Dinosaurs я познакомилась в Лос-Анджелесе, когда он был в туре. Наши менеджеры решили, что было бы круто, если бы мы с ним встретились, - в итоге за пару часов мы создали трек «Warm Water»
—Кто сыграл главную роль в создании EP «London»?
—SOHN, Лил Силва, Тим Андерсон, Джесси Рогг и TEED.
—В твоей новой песне «Change» постоянно повторяется строчка «Обещаю, что стану лучше». Что эти слова для тебя значат?
—Это универсальная и очень естественная мысль для меня. «Обещаю, что стану лучше» – это слова, которые вертятся у человека в голове, когда он хочет измениться ради другого человека, когда он хочет быть с ним вместе. Но это невозможно. Если хочешь быть с ним счастливым, то невозможно. Иногда любовь убивает сердце изнутри, потому что ты любишь человека, с которым тебе на самом деле плохо. А этот человек – просто такой какой он есть, по независящим ни от кого причинам, он настоящий, ни больше, ни меньше. Это всё сложно объяснить, не получается вложить в слова и это не вмещается в строчки моих песен – поэтому я пишу музыку. Не умею говорить об этом.
—А что насчет того, как изменился твой звук за последний год?
—В этом-то я очень выросла.
—Как тебе удаётся одновременно быть интровертом и строить карьеру в таком публичной сфере?
—Я усердно над этим работаю. Стараюсь делать одно маленькое движение, пытаюсь уловить, комфортно ли мне. Если да – то всё в порядке, я двигаюсь дальше. Я хочу, чтобы всё было правильно, хочу быть честной перед собой, ничего не бояться и делать то, что люблю.
—Расскажи про тур с The Weeknd. Как это получилось?
—Это не я. Это удача и подарок Вселенной.
—Любимое время суток?
—По-разному... Часто это середина ночи. Иногда раннее утро. Иногда то время перед закатом, когда всё замедляется в ожидании дикой ночи. 
—Любимое место для одиночества?
—Моя комната. Или любое место, где можно ходить пешком. Ой, подождите, наверное, баня.
—Лучшая цитата, которую ты прочла за последний месяц?
—«Живи без страха и делай решения, отталкиваясь от “сейчас”».
—Каким был лучший телефонный звонок после того, как ты опубликовала на Фейсбуке свой номер?
—Мне позвонил один парень и сказал, что его жизнь была погружена во мрак, что он не хотел ни с кем разговаривать. Так было, пока он не услышал мои песни, и тогда он осознал, что где-то есть свет. Этот свет – это все люди, которые чувствуют то же самое, что и он, и могут его понять. Ему стало лучше и он стал понимать, что будут другие открытия, которые сделают его жизнь светлее. «Наверное, жизнь – это путешествие в поисках этого света,» - сказал он. Мне очень хотелось его обнять, и потом я ему писала сообщения весь день. Его звонок очень согрел меня.